| Галина Шувалова |
О Тенетах |
АнтиТенета-2002
Очередные «Тенета» уложились в срок. К чему бы это?
Написано для С-Петербургского журнала
«Реальность и субъект»
«Тенета» - традиционно затяжной, грандиозный и, как мелькнуло однажды в Сети, самый древний сетевой конкурс. История его жизни так же трагикомична, как и человеческая судьба: она пестрит терниями, взращенными своими собственными руками. История «Тенет» наглядна, доступна и, если угодно, полезна для последователей.
Каков же относительный возраст «Тенет»? 10 календарных лет - это много или мало? Старожилы утверждают, что в Рунете любое нововведение клонируется за полгода. Если это так, то нам пора уподобиться руинам Колизея, камни которого несколько веков растаскивались на строительство чего попало. Что ж, нечто вроде того и должно случиться. Но не будем начинать с конца.
ЧЕРНЫЙ ЯЩИК «ТЕНЕТ»
На конкурс-2002 было подано 1472 работы. И при каждой работе гостевая. Стало быть, гостевых было открыто столько же. Грандиозно. Одна беда: контролю такое количество не поддается. Наш македонский, Леонид Делицын, мыслил категориями пространства. А возня в провинциях требует неусыпного внимания. Волнения начались немедленно, жаль только, что не по поводу вожделенных тенетовских находок, каковые случаются каждый раз. Шум однако нарастал нешуточный.
Перепалка в гостевых быстро отрывается от своей литературной первопричины и сосредотачивается на личностях. Это вполне устраивает авторов. Что ж, если подумать, ругань - и впрямь самый безобидный режим полемики для ранимого писательского самолюбия. Личные оскорбления метались над доброй половиной Земного шара, грозя извратить саму идею интерактивного конкурса с его немедленными откликами и рецензиями. Но имелась у «Тенет» старинная заготовочка: «Анти-Тенета».
«Анти-Тенета» - это просто подарок судьбы. Тем, кто не запасся антипроектами, остается только завидовать. Это «ружье», о назначении которого сам автор до сего момента только догадывался, и выстрелило оно красиво. Оцените: немодерируемые обсуждения на «Анти-Тенетах» - кривое зеркало «Тенет». Собственно, любое личное мнение есть кривое зеркало. Распоясавшаяся публика, прямо вместе с гостевой, была легко перекинута в «Анти-Тенета», уподобившиеся вагону, который отцепили от состава, и он энергично продолжил путь, ничего особенного не ощутив в пылу словесных баталий.
Вывод прост: народ оказался к свободе не
готов. Но горевать не стоит, народ никогда к свободе не готов, и это не есть
проблема «Тенет». Свобода не случайно измеряется глотками. А теперь вспомним о
конструктивной стороне общения в гестбуках. Сквозь весь этот досадный шум,
вызванный нашим неумением спорить, нежеланием принимать критику и попросту
безнаказанностью, пробивается непрерывная смысловая составляющая. Она-то и
важна. Так, говорят, расшифровывают «черный ящик», оставшийся после катастрофы.
Если умудриться закрыть глаза на все лишнее, то в архивах гостевых можно не
только прочесть историю Тенет, но в принципе обнаружить много полезного для себя
как человека пишущего. Резонно высказался на этот счет завзятый тенетовец Тибул
Камчатский: «Я что-то не замечал, чтобы общение, в любом виде, вредило пишущему
человеку» (Открытое
письмо Якову Шехтеру )
ВЕЧНЫЕ ГРИМАСЫ СУДЕЙСТВА
А гримасы все те же. Сухая система цифр бесстрастно вторгается в густые путы сетевого сообщества, пронизанного страстями и приходящего в бурное волнение от любого неосторожного смешка. Эта встреча рождает непредсказуемую картину, неизменно поражающую воображение. Так, по крайней мере, обстоит дело в «Рассказах», а они представляются самой органичной категорией для Сети после, пожалуй что, «Стихотворений». Простой логике сия картина не поддается. Особенно если взглянуть на процесс непредвзято, глазами стороннего читателя.
Каждый раз, читая тексты, задаешься вопросом: на чем же сойдутся чаяния сетевиков? Но предугадать это невозможно. Это всегда маленький взрыв, и нередко, что скрывать, взрыв смеха.
Моими подсудными категориями традиционно
явились «Произведения для детей» и «Рассказы». В «Произведениях для детей»
картина предстала предельно ясная: лидировала бесспорно Рената Муха со своей «Гиппопопоэмой».
Надо сказать, что в этом году лучшими в этой категории оказались стихи.
Предложена великолепная подборка: Рената Муха «Гиппопопоэма» - Людмила Уланова «Зверословица» - Женя Глюкк «Мафозы». Досадные страсти
разгорелись вокруг имени юной участницы конкурса Элеоноры Березовской,
представившей в «Произведения для детей» рассказ «Дух гор или тайна пика Суфруджу» . Под сомнение ставился возраст автора. Однако какой бы ни была видимая причина скандала, он возникает все же вокруг работ, которые чего-нибудь да стоят. «Дух гор» написан просто и ясно, будто крупными буквами в школьной тетради. Девочка отправляется в горы с родителями и красавцем-инструктором, который, конечно же, ее интересует. Он производит на нее сильнейшее впечатление, хотя об этом даже не сказано, просто сделана зарубка в начале текста. Дурные предзнаменования не вызывают у нее страха, они вызывают скорее тайный отклик в ее душе и нечто похожее на сладкий ужас. Но это тоже читается между строк нами, взрослыми, которые окрестили бы эту вещь эротической фантазией юного существа. Призового места Элеонора Березовская, к сожалению, не заняла. Сетевое жюри распорядилось так:
1-е место: Рената Муха «Гиппопопоэма»
2-е место: Ксения Драгунская «Вспоминанья»
3-е место: Олег Болтогаев «Продавцы котят»
Об этих и других работах для детей в
«Тенетах-2002» можно почитать на сайте Остапа Гаука .
Не так просто вышло с рассказами.
На конкурс было подано 274 рассказа по самому
широкому спектру вкусов. Заглянувший на «Тенета» сторонний читатель вряд ли
совсем уж случайный человек в Рунете, поэтому он скорее всего не удивится, не
найдя в победителях, к примеру, рассказа Сергея Кирошки «Веревкин», равно как
и другой добротной традиционной прозы, такой как «Счастливчик»
Бориса Казанова или «Рубеж» Михаила
Федотова. Это вообще-то логично: «Тенета» собрались скорее для поисков нового,
чем для переоценки того, что хорошо знакомо. Не удивит и дружное равнодушие жюри
к рассказам о старости и немощи, незащищенности и социальной несправедливости,
которых оказалось значительное количество. К таковым я отнесла бы рассказы: «Сокровище» Елены Шерман,
«Евстигней» Сергея
Донца, «Чужая бабушка»
Андрея Геласимова, «Открытка к празднику» Романенко, «Божий одуванчик»
Евгения Гамбурга, «Крошка
Цахес» Елены Зейферт. Работы не одинаково хороши, но впечатляет их
искренность, и это уже примета времени. Сюда же можно было бы отнести рассказ
Дмитрия Емеца «Две
старухи». Но эта вещь превосходит другие глубиной и идет отдельно. Однако и
она осталась в стороне. Для победы в грандиозных «Тенетах» такая проза,
по-видимому, кажется недостаточной. Нашлись в «Тенетах» и последние
представители постмодернизма - усложненные, претенциозные тексты. К таковым я
отнесла бы «Алфавит
писателя» и «Любовь к сыну»
Дмитрия Корытина и «Потерять
Лотрека» Елены Мордовиной. Net-жюри проигнорировало их. Согласимся: вчерашний авангард рискует быстро оказаться в обозе. Победителя нужно искать среди работ единичных, особенных. Вот здесь и встает вопрос: почему выбор именно таков? Почему это не «Женечка Бергман» Марианны Гейде? Почему не «Зубочистка или один вечер с госпожой Юнг» Анатолия Яковлева?
«Женечка Бергман» - вещь исключительно углубленная. Она кончается там же, где начинается, остальное - медленное погружение внутрь. В то же время это некий филологический этюд. Из текста постепенно выясняется, что в семье Бергманов некоторое время сосуществовали три человека по имени Женечка Бергман. И даже упоминается еще какой-то старичок, далекий родственник, с таким же именем. Сестренка быстро умерла, но продолжает присутствовать в виде надписи на могильной плите. Ну кто не почувствует хоть чего-нибудь, увидев свою собственную могилу? Женечку волнует глубокая и красивая проблема: соотнесение объекта и названия. С его точки зрения, они не так уж крепко связаны между собой. Он ныряет в пучину своих ощущений и воспоминаний о своих ощущениях. Перед нами же выстраиваются длинные, перегруженные смыслом предложения. Они кажутся нескончаемыми, и лишь в тот момент, когда уже практически ясно, что фраза не удалась и с ней уже можно распрощаться, автор ловко подхватывает концы. Местами тонут не одна, а несколько фраз, и нам предлагается подхватить смысл на некотором расстоянии. Такое самозабвенное, артистическое обращение с текстом несколько превышает права автора на читательское время. Однако процесс чтения тоже под контролем: автор периодически взбадривает нас скупым юмором. Вещь, несомненно, достойна внимания. Остается предположить, что для победы в столь массовом конкурсе она оказалась тяжеловата.
«Зубочистка, или
один вечер с госпожой Юнг» Анатолия Яковлева - мрачная вещь, можно даже сказать, вещь с отрицательным знаком или негативная, как было написано в гостевой. Но мы давно условились, что темой литературы может быть все. Тем более, что речь идет о творчестве и музе. Сколько лиц у музы? А сколько у нее тайных ликов и сколько жутких, которые впору гнать от самого себя? Госпожа Юнг начала приходить очень рано, еще в детстве, когда надо было нарисовать живого голубя, а он мешал. И вдруг стало ясно: его надо остановить. В тот краткий миг, когда весь этот навороченный механизм жизни вдруг запнется, рождается искусство. Почему нет? У кого как. Написано это жестко и печально. Но рассказ вниманием не отмечен. Процесс судейства, как видно, обладает еще такой характеристикой, как относительная филантропия: за что читателю такое? Хотя, бывало и не такое, но об этом ниже.
Следующий пример «Книга переездов» Роя Аксенова. Это симпатичная, легкая вещь, несмотря на то, что ситуация похлеще, чем в гамсуновском «Голоде»: человек сменил шестнадцать фирм за четыре года! И снова ищет работу. И снова влип, но как-то особенно странно. События балансируют на грани реальности и черного юмора, интригуя читателя до самой своей трагической, но тоже легкой развязки. Но сетевиков, как видно, все это не слишком задело. В результате качественная вещь до профжюри не дошла.
Рассказ Алексея Смирнова «Далеко-близко» вошел в итоговый список net-жюри и высоко оценен профи. И слава Богу, иначе наш бедолага сторонний читатель здесь бы уж окончательно растерялся. Ибо это и есть самый тенетовский рассказ, если вообще сложилось у Тенет какое-то лицо. Это вещь весьма своеобразная, хотя формально может расцениваться как антиутопия. Я бы сказала, что это лихо закрученный социально-психологический гротеск. Действие развивается динамично и убедительно даже в своей бредовой части. Герой, страдающий соцоифобией, переходящей в мизантропию, при том влюбленный, пишет трактат о переустройстве общества. Здесь весьма точное попадание: кому же, как не ему и заняться этим вопросом? Хороши и каратели из «Десницы губернатора», измышленной нашим героем. А главная концепция трактата логична и даже странным образом узнаваема.
И наконец, две самые яркие, на мой взгляд,
работы: «Пальмовые волокна» Надежды Горловой и «Травести» Андрея Бехтерева.
Начну с «Травести» . Это сугубо театральная, контрастная вещь. Она впечатляет, особенно на общем фоне. Вспомним, как это бывает, когда действие сменяется при открытом занавесе, и процесс затянулся. Уже привык глаз и различает прозаические фигуры, передвигающие какие-то ящики, и актриса в тусклом трико сиротливо приткнулась с краешку. И уже становится скучно. Разочарование сменяется раздражением, и хочется уйти. Но вдруг вспыхивает столб интенсивного, ровного света. Сцена полна ожидания. И уже за один этот неправдоподобный свет ты готов принять все, что будет дальше. «Травести» полна мелких огрехов. Но удался этот свет. И еще подумалось: не настало ли время театра дель арте? Времена-то выдались беззастенчивые, не скрывающие человеческую суть и более того, выворачивающие ее напоказ. Сразу видны роли: ты - Арлекин, ты - вечный Пьеро, а ты - Коломбина, хочешь ты того или не хочешь. Различие между нами нынче не так бросается в глаза, как сходство типов.
«Пальмовые волокна» - скорее не рассказ, а зарисовка, сильная, как сжатая пружина, зримая, почти осязаемая. Живого света здесь нет, лишь желтый свет лампы. За окнами черная южная ночь. Тяжелые портьеры, незыблемые, как колонны. В их складках замерли мохнатые бабочки - символ Корана. Это и есть атмосфера разговора, и она же, собственно, его смысл. Рассказ короткий, но создает поле такой силы, что на чаше весов перевесил бы массу других, в том числе и тот, с которым Надежда Горлова вышла у сетевиков на третье место.
А теперь выбор net-жюри - «Акыт» Ciberbond'a. Ну, что сказать? Прекрасный экзерсис. Образчик чистого искусства. Настоящий мастер демонстрирует свой талант, даже если под рукой всего одна краска, да и та не радует глаз. Вот, пожалуйста: можно живописать пронзительную картину жизни через процесс непрерывного сношения. И вот же еще какой фокус: можно заявить такую вещь как угодно! Это может быть экскурс в шаманство, сага об армейском беспределе, стеб высокой пробы, политический фарс, история души человеческой, а то и биография конкретного лица. Наш сторонний читатель надолго задержится здесь, уставившись в монитор: вот оно, самое то! И к лицу «Тенет» прибавляются новые краски.
Все сказанное можно рассматривать в пользу «Акыта». Но это удивительное единодушие сетевиков, вытолкнувшее рассказ на недосягаемую высоту, уже решительно не в пользу «Тенет».
Итак, результаты сетевого жюри:
1. Cyberbond «Акыт»
2. Павел Андреев «Ненаписанное
письмо»
3. Надежда Горлова «Бабушка-Голем»
Все три победителя - хорошо известные в Сети, сильные авторы. Сетевое жюри, совершенно очевидно, ставит не просто оценку, а оценку «с хвостиком»: помимо достоинств произведения здесь учтен еще вес автора в Рулинете. В этом смысле мнение сетевиков, конечно, представляет ценность, но:
ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ «ТЕНЕТ»
Последний день «Тенет» настанет тогда, когда в них останется одно жюри - сетевое.
«Тенета» без сомнения выдающийся конкурс. И в
силу своей грандиозности, и еще более - в силу существования двух жюри. Сетевое
жюри за десять лет тусовки в гостевых уже просто придавлено человеческим
фактором. Результаты его судейства все более превращаются в простое
свидетельство того, что происходит в литературной Сети. Рулинет укомплектован
плотно. Здесь спорят, соревнуются, что-то друг другу доказывают, пишут сами и
номинируют работы на конкурс. Вот только судить друг друга при этом бесполезно.
Лучше вычислить результаты заранее, как это делают журналисты накануне выборов в
Государственную Думу. Профессиональное жюри, в идеале, от Сети далеко. Оно
подправляет перекошенную картину хотя бы перекосом в другую сторону, как это
было в «Тенетах-98».
Образцовым теперь уже можно считать судейство «Тенет-2000» . В этих конкурсах действовала экспертная группа, отбиравшая произведения для профжюри, то есть составлявшая шортлист. Состав группы так и остался в тайне. По сути это тоже было профжюри, поскольку подход к работам был несетевой. В результате шортлист имел мало общего с итоговым списком сетевиков. Но работы, ставшие бесспорными находками «Тенет», неизменно попадали в оба списка.
И вот итоги «Тенет-2002»: нет ни экспертной группы ни шортлиста. Шортлист получен методом простого встряхивания: итоговый список сетевого жюри перетасован, в результате чего получен шортлист. Профессионалам было предложено выбрать из горстки жемчужин, отобранных стреноженным сетевым жюри. Что и было сделано: профи встряхнули кучку еще раз, и слепили итоги из того, что было. Что же получилось у профжюри по столь убогой системе?
Результаты профжюри:
1. Андрей Геласимов «Нежный возраст»
2. Алексей Смирнов «Далеко-близко»
3. Фцук Хотьковский «Колба и нож»
Примечательно, что «Акыта» в победителях нет. Но выбор профжюри далеко не бесспорен.
Согласимся, что имя Андрея Геласимова говорит
профессиональному жюри больше, чем, скажем, Михаила Бедило . Добавим еще, что рассказ «Нежный возраст», конечно, очень трогательный и разворачивает перед нами в скупой форме дневника довольно пространную картину мира. Герой «Голубой кухни» не говорит ни слова правды, он врет самому себе и не заносит в свои записи ничего серьезного: не так прост. И только один простодушный вопрос в конце: неужели я умру в безызвестности? Он тоже непрерывно думает о жизни и смерти, да еще, оказывается, амбициозен. Вот и получается, что Михаил Бедило добивается для своего героя примерно того же результата, но гораздо меньшими средствами. Не хочу сказать, что профи предпочли бы «Голубую кухню», утверждаю лишь, что они ее не читали.
Хочется верить, что последний день «Тенет» еще не настал. Но с «Тенетами», какими они были до сих пор, придется распрощаться.
Так какими они были до сих пор?
У «ТЕНЕТ» ШИРОКОЕ ЛИЦО
Лицо появилось у «Тенет» с того момента, когда возник взгляд со стороны, т.е. с приходом профжюри. Разглядеть это лицо изнутри конкурса - дело сложное. Однако набежало уже достаточно времени. Попробуем разобраться. Если проследить находки Тенет, то вырисовывается такая картина:
1997 год - роман Баяна Ширянова «Низший пилотаж» - произведение о наркоманах, эпатирующее читателя натурализмом.
1998 год - стихи Рамона Перэса , эпатирующие не столько ненормативной лексикой, сколько богохульством, чрезмерным даже для поколения, воспитанного в духе абсолютного атеизма.
Похоже, нас уже видели маргиналами. Но
следующий конкурс удивил по-новому. Бесспорной находкой «Тенет-2000» явились
мемуары Вячеслава Миронова «Я был на
этой войне» . В «Рассказах» оказалась находка
иного рода: «О
последних вещах в культе древнеегипетской богини Нейт» Владимира Коробова. Трудно представить себе в рамках одного конкурса произведения, более различные меж собой.
Так какое же лицо сложилось у «Тенет»? Думаю, не намного ошибусь, если скажу так: у «Тенет» широкое лицо. В особенности, если считать и рассказ «Акыт» некоторого рода находкой.
«Тенета» традиционно необъятный, неидеологизированный и демократичный конкурс. Отсюда и находки. Но этому приходит конец. У конкурса просто нет иного выхода, чем стать меньше.
«NET-ТЕНЕТА»
Какое точное слово: ТЕНЕТА. Прекрасный, раскрученный брэнд. О да, в период распада каждый желающий сможет приладить его, куда и к чему угодно. Но нельзя забывать: «Тенета» - это конкурс с двумя жюри. Пока здесь работают два жюри, для каждой интересной вещи есть шанс. Находки должны, так или иначе, попасть в шортлист!
Деление конкурса не равно его распаду. Вспомним, что деление означает жизнь. Живая клетка жива до тех пор, пока она делится. Правда, могут иметь место нарушения. И если чисто сетевые категории изначально обходились без профессионалов, что естественно, то отделившиеся категории художественной литературы, оставленные без профжюри, предлагаю называть непременно с приставкой net-: «NET-Тенета». Этим практически все сказано.
|
